Харченко  Алексей Борисович.

Родился в 1926 году в с. Верх- Марушка Целинного района Алтайского края в многодетной семье. На фронт ушел в 1944 году. Имеет награды: медали «За освобождение Варшавы»,   « За взятие Берлина», « За отвагу»,

 

Издевательства простить нельзя.

« Мне не было и 17 лет, когда в 1943 году отправили в училище, где обучали ефрейторов, затем вместе с другими в танковое училище, которое находилось в г.Куйбышеве, закончить его не удалось. Быстро сформировали 69 танковую дивизию и в 1944 году отправили на фронт. Боевой путь начал от Проскурово Псковской области».

Как и все бойцы помнил все сражения, бои. Потери товарищей, победы и ликования, не раз смотрел смерти в глаза, пережив три тяжелых ранения, но всегда, когда заходил рассказ о войне, вспоминал увиденные издевательства немцев над русскими людьми. Вспоминал и все время плакал.

« Один раз я сильно испугался. Наша бригада стояла на отдыхе, а я и еще несколько товарищей поехали в сад. Молодые, едем, шутим, рассказываем анекдоты про Гитлера, вдруг увидели перед собой на яблоне висевшую девушку, у которой были выколоты глаза, отрезаны пальцы на руках, уши, расплющен нос. Повешена была за волосы уже после издевательства.

Мы ее сняли, увезли на то место, где отдыхала наша бригада, и захоронили. Так и не узнав, кто эта девушка.

На следующий день в этот же сад поехали другие парни: сильно хотелось кушать. А в саду были сочные, спелые яблоки, которых мы в первый раз не сумели попробовать. Приезжают и привозят с собой еще двух девушек с обезображенными лицами. Местные жители говорили, что немцы вылавливали красивых девушек и, если они сопротивлялись, то вешали. В Львове в перерыве между боями вытаскивали детей, утопленных в колодцах. Были просто брошены, другие были привязаны веревками за ноги и спущены над водой, других привязывали за руки. Десять детей выручили из «страшного плена». Их возраст был от двух до десяти лет. Чем они провинились перед немцами? Им и самим это было непонятно.

Алексей Борисович прошел чуть не всю Россию, дошел до Берлина, где немецкое население встречало их как освободителей. Но в глазах было заметно, что все они, запуганные властью, не могут выразить ту радость освобождения, которую видели в действиях наших солдат.

«Все можно простить: войны, убийства, сражения - это политика. Но    издевательства над мирным населением простить нельзя.